…Лес, в котором оказался маленький мальчик с тёмно-русыми волосами оказался, густым и тёмным. Не было слышно даже перекличек птиц. Остался только шум колышущихся деревьев, запах прохладной свежести и звук собственных шагов по мягкому лесному грунту.
Как стало уже понятно, заблудившимся мальчиком, которому было на вид лет эдак 13-14, являлся сам Зелгадис. Да! Эта история про то время, когда собственный дедуля Зела ещё не соизволил превратить своего внучка в химеру. Юный Зел остановился и попытался припомнить, как очутился здесь, посреди леса и каким образом он может отсюда выбраться. Последнее воспоминание было связанно с тем, как дедушка Резо зашёл в дом, дав внуку наставление заниматься техникой фехтования во дворе. Зелгадис так и поступил. Он взял свой небольшой меч, который вряд ли мог нанести кому-нибудь по-настоящему серьёзный урон и принялся усердно повторять движения, удары, взмахи. Сначала Зел стоял на месте и лишь с усердием мутузил воздух перед собой. Затем ему это быстро наскучило и он огляделся в поисках какой-нибудь жертвы для своих тренировок. Мрачный взгляд юного Зела упавший на дворняжку чесавшую за ухом, подсказал псине что ей лучше стремительно ретироваться в ближайшую заборную щель. Курицы соседки, клевавшие землю, при приближении юного мальчика, быстро научились летать и перемахнули на вражеский двор крикливой старушенции.
Тогда взгляд Зелгадиса упал на деревья леса растущего неподалёку. Естественно, в силу природных особенностей, деревья не пустились наутёк, а так и остались стоять и безмолвно сотрясаться от страха при приближении начинающего мечника.
Зелгадис, набравшись сил и взяв в руки свой мини-меч, принялся с усердием царапать кору больших деревьев и лихо рубить невысокие тонкие деревца. Щепки так и летели!
« - Когда-нибудь, - думал Зел – Я стану самым лучшим мечником и магом! Меня все буду бояться и уважать! Я стану таким же знаменитым как деда! Надо только больше тренироваться!»
Со столь приятными мыслями юный Зелгадис царапал и рубил деревья. А затем вдруг остановился отдышаться и в этот самый момент его посетила интересная мысль.
Деда Резо совсем недавно предупреждал внука, что бы тот не гулял около леса, так с недавних пор, здесь начали находить трупы подростков 12-16 лет. Тела их были изуродованы и ясно было, что они подвергались сексуальному насилию. Зелгадис, правда, не совсем понимал, как это, «сексуальное насилие». Но друзья с его улицы благосклонно ввели наивного юношу в курс дела.
- Их трахали, что ли? – возбуждённо спросил Зел у своих сверстников, пытаясь представить как это могло быть.
- Дурак, что ли? – передразнил его паренек по кличке Крыс. Во всех делах подобного характера, Крыс был осведомлён больше всех – Трахаться – это когда взаимно! А износиловаться – это когда не взаимно!
Юный Зел задумался как это. Он тоже был хорошо осведомлён в интимных вопросах благодаря своим сверстникам, но что же такое изнасилование, оставалось для него загадкой.
- А кто из вас хоть раз трахался, мелюзга?! – осведомился внезапно Крыс, ополчившись на друзей стоящих рядом – Я трахался!
- Врёшь! – крикнул ему кто-то завистливо.
- С девчонкой? – осведомился ещё кто-то.
- Делать мне нечего как врать! – важно заявил самый уважаемый малолетка Зелгадисовой улицы.
- Ну и как там? У девочек? – равнодушно поинтересовался Зелгадис, хотя сам умирал от любопытства.
- Как…Как... – немного стушевался Крыс и сунул одну руку в карман штанов, а другой подобрал с земли острый камушек и быстро начертил на земле треугольничек с чёрточкой посередине – Вот так!
Крыс быстро откинул камушек в сторону и сам отскочил от собравшихся гурьбой вокруг рисунка мальчиков.
- Врёт он всё! – крикнул Зелгадис взглянувший на рисунок показавшийся ему очень неправдоподобным.
- А вот и не вру! – отозвался Крыс.
- Врёшь! – не сдавался Зел жаждавший вывести задаваку на чистую воду.
- А я, зато знаю, кто среди вас, мелюзга, девственник! Кто ни разу не трахался! – быстро проговорил Крыс. В случаи спора он всегда переводил тему разговора совсем в другое русло. Подлец!
- Кто? Кто? – все заинтересованно завертели головами.
- Он! – Крыс крикнул очень громко и тыкнул пальцем в Зелгадиса. Все «приятели» издевательски заржали. Юный Зел покраснел.
- Девственник! Девственник! – принялся дразниться Крыс, прыгая с одной ноги на другую и корча гадкие физии.
- Сам такой! – не нашёл чего лучше ответить Зелгадис и насупился.
- Не разу не трахался! Девственник! И не трахался! – Крыс заливисто засмеялся схватившись за живот. Всем вокруг тоже стало отчего-то очень смешно и все принялись изгаляться над Зелом.
- Я трахался! – буркнул Зел и с позором пошёл прочь от смеющихся сверстников, которые в след продолжали кричать ему обидные слова – И вовсе я не девственник!
Сейчас же, Зелгадис, стоя около леса и вглядываясь в его глубь, вспомнил ещё, что неизвестного насилующего и убивающего подростков, особые знатоки называли маньяком-педофилом. А ещё говорили, что за его поимку назначена огромная награда. При этом женщины слышавшие про поимку маньяка говорили что-то вроде: «Тот кто сможет поймать этого грязного маньяка, будет являться самым настоящим, храбрым и сильным мужчиной! Вот бы встретить такого благородного рыцаря!». При этом дамочки млели, так сильно, словно снежные бабы тающие под солнцем. Зелгадис тогда подумал, что вот если бы он смог поймать этого…как же…ну, насильника, то и про него все девчонки на улице, наверное, говорили бы так же!
Юный Зел бросил как можно более дерзкий и решительный взгляд в сторону леса (такой взгляд, какой обычно бросали герои его любимых книжек) и подумал:
«- А что мне собственно мешает отправиться в лес и побить того злого маньяка?! Пусть этот Крыс знает, что он только врать умеет! Пусть все потом будут говорить, что я настоящий герой! Я настоящий мужчина! Я МУЖЧИНА!!!» - юный Зел подтёр рукавом сопли и, сжав в руках меч посильнее, направился в глубину леса, представляя себя непобедимым рыцарем, как минимум.
…Да…вот так он и заблудился…
Зел не хотел признавать это, но сейчас ему было так страшно как никогда либо ещё. Он боялся каждого шороха, каждого своего слишком громкого шага, хруста сухих листьев под ногами. В гробовой тишине леса, где свою мучительную смерть нашло несколько подростков, Зелу везде мерещились неясные тени, скользившие между деревьями, загробные голоса убитых, тяжёлая поступь маньяка-педофила.
- Ку-ку! – раздался откуда-то сверху жизнерадостный голос птицы. Это произошло так внезапно, что Зел вздрогнул и чуть не выронил меч (на самом деле он чуть не обделался, но это уже пусть останется за гранью истории…).
- Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку! – голосила кукушка.
- КУ-КУ!!!- страшным голосом огрызнулся Зел. Кукушка на время сконфузилась, но затем принялась «кукукать» с новой силой.
- Ладно…- протянул Зел и прищурившись взглянул вверх – Кукушка, кукушка…Сколько я лет жить буду?
- К…Гкх! Кхе…Пкху…- толи кукушка подавилась чем-то, то ли её кто-то начал душить, но, покашляв немного и поиздавая жуткие звуки, кукушка заглохла. Зелгадис замер боясь даже дышать, прислушиваясь к звукам вокруг. Меч он держал наготове, ожидающий атаки маньяка в любую минуту.
Сердце с нереальной скоростью прыгало в груди, буквально стуча о рёбра. Стук сердца так же громкими ударами отзывался в висках юного Зела, таким образом, заглушая звуки леса и не давая Зелу возможности сосредоточиться.
- Мальчик…- вдруг послышался сзади хриплый бас.
Зел молнией обернулся и увидел над собой огромный тёмный силуэт какого-то мужчины.
- Что ты здесь один делаешь? – осведомился человек, делая пару крупных шагов на встречу малолетнему мечнику.
-АААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! – за место ответа заорал Зел и, отбросив меч в сторону бросился бежать в противоположную сторону от мужика сломя голову.
Он бежал, не останавливаясь и боясь обернуться, ударяясь лицом о ветви, лезущие в глаза и цепляясь ногами за корни деревьев и камни, торчащие из земли. Он мчался так долго, что полностью выдохся, перед глазами заплавали тёмные пятна, во рту пересохло, а ноги уже отказывались слушаться. И вот в этот самый момент он ка-аааак навернулся на огромном камне, как полетел через кусты, мимо деревьев, как бухнулся во внезапно появившуюся мелкую речку…Благо дно речки было илистым, мягким, поэтому, что и пострадало у юного Зела, так это его достоинство рыцаря.
Но про своё достоинство юный Зел мигом позабыл, вынырнув из малкой речки и мигом оглянувшись на стену густого леса. Никаких маньяков, там, похоже, не значилось.
Промокший до нитки мальчик-Зелгадчик преспокойно выдохнул и повернулся в сторону песчаного берега. Вот тут его ждал сюрприз. Неожиданный сюрприз, потому что Зелгадис при виде этого сюрприза, чуть не задохнулся, так как его дыхание мигом перехватило.
На берегу мелководной речки стояла девочка в коротком синем платье без рукавов. Девочка удивлённо смотрела на Зела большими влажными глазами из под длиной густой чёлки. Личико у девчонки было симпатичным и аккуратненьким, но юного Зела больше интересовало не это. Он опустил взгляд и увидел небольшие, упругие груди обтягиваемые тонкой тканью платья. Не такие здоровые как у ширококостных девиц с улицы Зела которым было лет по 18. Но от этого грудь своей привлекательности не теряла.
Девочка проследила за взглядом Зела и опустила голову вниз, как бы не понимая, что такого он увидел у неё на груди. Поняв, что, она нахмурилась и посмотрела на него уже не удивлённо, а осуждаемо.
Но как на него смотрят, Зела сейчас не волновало. Он был очарован милой девочкой, которая на пол головы была выше него (эти девицы в последнее время все вымахали). Он был восхищён её взглядом, её небольшими пухлыми губами, её грудями…И он не сомневался, что сзади вид был ничуть не хуже.
Зелгадис от восхищения приоткрывший рот, быстро опустил руку и… почесал у себя между ног. При этом раздалось смачное «скряб-скряб».
Девочка сначала удивилась, затем оскорбилась и, не говоря более не слова, развернулась и пошла прочь от Зелгадиса и от мелкой речки. Зел залюбовался её упругой попкой, которую обтягивало платье и лёгкий ветерок, то и дело игриво трепетал подолом.
Но вдруг Зел очнулся и понял, что он сделал что-то не то. Ему не хотелось упускать такую красивую девочку (особенно некоторые её не менее красивые части) и крикнул ей вслед взволнованно:
- Постой! Ты куда? Не уходи!
Но девочка не хотела его слушать, а, задрав нос очень высоко, гордо оставляла следы на горячем речном песке. Зелгадис тогда попытался броситься вдогонку, но тут же вдруг обнаружил, что у его мокрых штанов лопнула резинка и они неуклонно ползут вниз по коленям.
Натягивая на ходу штаны и пытаясь догнать девочку, Зел всё же добился своего. Он поймал её за локоть и та соизволила повернуться скрестив руки на груди. Она явно требовала объяснений.
- Я..Я заблудился…- выдавил Зел, удерживая штаны обеими руками – Не могла бы ты сказать, где я?
Девочка приподняла бровь. Сомневается в том, что Зел говорит правду?
Бедняга Зел смотрел на неё таким щенячьим взглядом, что казалось, видит в ней какое-то волшебное божество, способное подарить ему шанс на спасение от неминуемой гибели. Он выглядел таким несчастным, всклокоченным, перепуганным и мокрым, в конце концов, что девчонка сжалилась и опустила грозно скрещенные руки вдоль тела. Её взгляд изменился и стал более приветливым и мягким, как у матери глядящей на своё несносное дитя. Зелу не нравилось когда его жалеют, но у него не было другого выхода.
- Это деревня неподалёку от окраины города, - голос у девочки был мягкий и приятный. Она говорила тихо и совсем не задавалась, как некоторые девчонки с улицы Зела – Хотя все называют её пригородом, мы, местные, называем её деревней. Ты вышел со стороны леса, значит ты из города?
Зелгадис кивнул стараясь не опускать взгляда на какое-нибудь другое место кроме лица девочки… А то ещё оскорбиться…И чего эти девчонки по пустякам оскорбляются? Уже и посмотреть нельзя!
Юный Зел всегда старался незаметно для них, девчонок, подглядывать к ним под юбки. Особенно это хорошо получалось, если девчонки стояли и увлечённо болтали между собой, а Зелгадис делал вид, будто бы потерял какую-нибудь вещь и ползал рядом на коленках. Когда девочки замечали, куда смотрит Зел, они награждали его презрительным взглядом и удалялись.
Зел оглянулся на непривычно тихий лес. По его спине пробежал холодок, когда он подумал о том, что ему придётся вновь углубляться в его чащу…В чащу где полно приведений, маньяков-педафилов, ненормальных кукушек… Глаза Зела в ужасе округлились.
- Что с тобой? – испугалась девочка, видя, как изменился в лице юный Зел.
- А можно обойти лес как-нибудь в обход? - поёжился он, прислушиваясь к шуршанию древесных листьев позади себя.
- Очень долго идти! – всплеснула руками девчонка – В последнее время лес вообще обходят стороной, так как ходят слухи, будто бы там завелось чудовище, убивающее людей! Не представляю, как ты через него пробрался!
- А! – безразлично махнул рукой Зел и нагнал на себя очень важную мину – Я знаю, как зовут это чудовище! Оно называется – маньяком-педофилом! А через лес я с лёгкостью прошёл!
- А что ты там делал один? – заинтересовалась его скромной персоной девочка.
Зел надулся как индюк и важно заявил:
- Да так…Пытался это чудище поймать!
- Ты охотился на чудище! – восхищённо проговорила девочка – И ты не боялся?!
- Нет, конечно! Я что маленький, что бы его боятся? Я вообще-то маг-мечник! - разошёлся юный Зел и потянулся в самодельные ножны за своим кинжалом…мечом, в смысле, но затем вспомнил, что посеял его где-то в глубине леса.
- Правда?!?! – ещё более восторженно пролепетала девчонка, глядя на Зела, как на героя спасшего Вселенную.
- Ага, - подмигнул ей Зелгадис подбоченившись и выгнув грудь колесом.
- Ну, тогда я думаю, ты с лёгкостью вернёшься обратно в свой город! – одобрительно кивнула девочка и, развернувшись на пятках, отправилась восвояси.
- Эй-эй-эй!!! – встрепенулся Зел и бросился в след за ней, но, запутавшись в своих собственных штанах, чуть не упал – Я правда могу с лёгкостью вернуться обратно, да просто вечереет уже, а в потёмках, маньяков-педофилов хуже видно!!!
Девчонка остановилась и обернулась.
- И что? – не поняла она намёка.
- Ну, - сконфузился Зел и потупился в землю – Мне бы переночевать где-нибудь…
- И? – повторила девочка. Реально что ли не врубается?!
- Живёшь ты где?! – взорвался Зел. Девочка аж вздрогнула.
- Хочешь, что бы я тебя домой притащила, как бездомного щенка? – осуждающе спросила она.
Зел приподнял на неё слезливые глазки и шмыгнул носом. Девичье сердце дрогнуло. Взгляд девчонки снова налился материнской заботой.
- А…с другой стороны, - пожала она плечами – Моя бабушка всегда мечтала о внуке, а у моих родителей только я, - девочка хихикнула - Возможно, она тебе даже обрадуется! Я у бабушки каждое лето гощу! Она очень гостеприимная!
- Подожди, ты же сказала, что ты местная? – удивился юный Зел.
- Да нет! Я просто сюда каждое лето из города приезжаю, что во-о-он в той стороне, - девочка показала в сторону совсем противоположную от города Зелгадиса – Меня здесь каждая собака знает! А о людях и говорить нечего!
Девочка подошла к Зелгадису и протянула ему ладонь. Зел удивлённо на неё уставился.
- Её жать надо! – рассмеялась девочка – Как тебя зовут?
Зел боязливо косясь на то и дело рискующие соскользнуть на землю штаны, протянул ей ладонь. Странно…Девчонки обычно только обниматься лезут, а эта такая…нормальная…И вроде даже не плакса…Спокойная…Домой взять согласилась…
- Зелгадис, - ответил он и поспешно добавил – Для друзей Зел!
- Сильфиль, - представилась девочка. Зел подумал, что это очень красивое имя, но вслух конечно этого не сказал
Да! Да, это была всем хорошо известная старушка Сильфиль (ну, в данном фанфике тушка-молодушка Силька!). И если бы это была не Сильфиль, а предположим Лина, то за жалостливые глаза она Зела вряд ли бы домой позвать согласилась. Разве что только за взятку или за мешок еды. Сильфилька – другое дело! Обязательно сжалится! Девочка с красивым именем посмотрела в сторону садящегося солнца и встревожено воскликнула:
- Ой! Уже солнце садиться! Бабушка, наверное, волноваться будет! – она схватила Зела за руку и потянула его в нужном направлении.
Юный Зелгадис не сопротивлялся. А был даже очень «за», так как мог во всех деталях осмотреть бёдра Сильфиль сзади. Что тут сказать? Упругие, красиво очерченные, словно вырезанные каким-то искусным мастером.
Девочка вытянула Зла за руку на дорогу окружённую высокими камышами и они продолжили идти по ней вперёд, прогулочным шагом. Сильфиль задавала Зелгадису всякие вопросы и он отвечал, иногда, правда, не попадая в смысл, так как исподтишка пытался рассмотреть рядом идущую девчонку. Поэтому мысли его были совсем о другом. Он от чего-то вспомнил, как когда они с дедом выходили в центр города, на праздник или по каким-то дедушкиным делам, то толпа была – не пройти! Всем приходилось плотно жаться к друг другу. В эти самые моменты, Зелгадис высматривал какую-нибудь симпатичную девчонку обязательно одетую в юбку и умудрялся нагло засунуть ей руку прямо под юбку, что бы нагло потрогать её ТАМ. Девчонки так удивлялись, что не могли издать не звука, а лишь все как одна, сжимали ноги в коленках. Практически все! Что у них, инстинкт, какой?
Не то что бы это их нее движение каким-либо образом мешало Зелу их лапать. Всё длилось считанные секунды, а затем шаловливый Зелгадис, с профессионализмом детектива смешивался с толпой и уже был «совсем не причём».
…Вскоре Зелгадис и Стльфиль вступили в деревню, где было полно небольших, двухэтажных домиков окружённых перекошенным забором. По деревне свободно гуляли курицы, под строгим присмотром петухов, коровы, оставляющие свои лепёшки, то там, то здесь, крикливые утки с утятами и самые гадкие домашние птицы в мире – гуси! Когда стая гусей заприметила идущего мимо них Зелгадиса, то громко загоготала и попыталась отщипать у несчастного пятки. Зелу, под заливистый смех Сильфиль, пришлось спасаться бегством.
- Они на незнакомых всегда так реагируют! – заверила она, глядя на мальчика смертельной хваткой сжимающего свои штаны и с завидной прытью убегающего от задиристых гусаков. Когда, наконец, гуси оставили Зела в покое, он отдышался и Сильфиль смогла его нагнать.
- Да я их одним махом забить бы мог, - прерывисто дыша, выговорил Зел – Да, силы на маньяка экономлю!
- Ну, да, - хитро улыбнулась Сильфиль. Кажется, она начинала догадываться, что мальчик всего лишь хвастается.
Дальше по деревне они шли без особых приключений…Ну, не считать ведь приключением, то что Зел нечаянно чуть не наступил в коровью лепёшку. Жители деревни пялились на юного Зелгадиса с интересом. О чём то перешёптывались, смеялись и оглядывали его с ног до головы.
« - Ух, ты! Ах, ты! Переполох в курятнике! В деревне появилось новое, незнакомое лицо!» - недовольно подумал Зелгадис. Когда тебя так откровенно разглядывают снизу в верх и сверху вниз, приятного в этом конечно мало…
Наконец, долгожданный дом Сильфиль предстал перед ними. Ничем особенным он не отличался от других одноэтажных домов этой деревни. Такой же древний и облупленный, окружённый перекошенным забором. Во дворе виднелся сарай, вокруг которого бегали куры. Никакой другой живности пока не наблюдалось.
Зато что понравилось Зелгадису, так это высокий чердак с маленьким окошком. Вот по такому бы полазить…Если позволят конечно.
Бабулька Сильфильки оказалась прикольной старушенцией. Девочка всё ей объяснила, а Зелгадис добавил, кой-каких подробностей. Впечатлительная старушка поохала, поахала и решила позволить мальчику переночевать. Особенно она восхитилась тем, что в родственниках Зела значился сам Красный Священник Резо, про которого Зел, не будь дурак, рассказал. Крутые родственные связи дружелюбно открыли перед ним калитку чужого дома и даже умудрились усадить его за стол, что стоял позади дома. Бабуля приготовила блинов с вареньем и напичкала ими Зела, всё время расспрашивая его о знаменитом родственнике.
- А ревматизм твой дедушка лечит? – спрашивала она, сидя поближе к Зелу и слушая его ответ, так внимательно, что мальчик уже боялся ляпнуть что-нибудь не то и не впопад.
- Лечит, - заверил Зел, проглатывая большой кусок блина, совсем не проживав. Её бесконечные расспросы мешали его трапезе.
- А бородавки удаляет? – поинтересовалась любопытная старушка, пожёвывая нижнюю губу беззубой челюстью.
- Удаляет, - кивнул мальчик, хотя, по правде сказать, он ничего об этом не знал. Ни про ревматизм, не про бородавки.
Такой диалог продолжился ещё после того, как Зелгадис закончил ужинать, а солнце уже стремительно закатывалось за горизонт. Бабушка всё спрашивала, а Зел всё отвечал. Вся эта болтовня наскучила Сильфиль и она ушла в дом. Когда старушка спохватилась о том, что гостю нужно постелить постель, небо уже покрылось звёздами, в траве затрещали ночные сверчки. Настоящий хор устроили лягушки и жабы! Поднялся холодный вечерний ветерок. Куры спрятались в свой сарай. А Зелгадис, съежившись, сидел и ждал когда постель будет готова. Вокруг него тучей кружили настырные комары. Зелгадис злился, махал руками, отмахивался полынью, но они не отставали.
« - Вот если бы у меня была каменная кожа… - мечтательно подумал Зел, хлопая на лбу очередного комара – Тогда бы эти гадкие существа меня бы не кусали! Хоботки бы обломали! Гы!»
- Иди в дом! Касатик! Всё уже готово! – послышался голос старушенции.
- Ага! – отозвался Зел, вставая из-за стола за которым недавно ужинал и, отправляясь по направлению к задней двери дома.
- Ась? – не расслышала старуха.
- Иду!!! – как можно громче крикнул Зел, заглушивший празднество ночной природы, творящееся вокруг.
Он быстрым шагом направился к дому, когда увидел свет в окне завешенном коротенькой занавеской и остановился.
« - Сильфиль, наверное, спать ложиться…» - подумал Зелгадис.
Он воровато огляделся и тихонько подкрался к окну. Около окна были выложены поленья, на просушку. Юный Зел вскарабкался на них, а в стене дома, ухватился за какую-то скобу. Таким образом, он приготовился к приятному лицезрению и осторожно заглянул в окно, в небольшую щель между рамой и короткой белой занавеской. Сильфиль лежала на кровати около стены ногами к окну. Девочка была укрыта одеялом и читала книжку. На плечах у неё были видны лямки голубой ночнушки.
« - Уже переоделась!» - с досадой подумал юный Зелгадис.
Он ведь так хотел увидеть её без одежды! Интересно, а трусы она одевает? А то можно было бы ночью подкрасться и пощупать ТАМ. Обычно когда Зелгадис лапал девочек в толпе, на них всегда были трусы. Могли бы и не одевать хоть иногда…
Тем не менее, Зелгадис задержался перед окном, решив хотя бы по-разглядывать внимательное лицо девочки. Вот она быстро перелистывает страницы, вот она откидывает книгу в сторону и накрывается одеялом по плечи. Видимо она над чем-то задумалась…
..Хотя…Напряжённо вытянутое тело не свидетельствовало о задумчивости. Голова Сильфиль обеспокоено поворачивалась из стороны в сторону, волосы разметались по подушке, по всему телу временами пробегал трепет. Зелгадис вдруг заметил, что рука Сильфиль под одеялом, отчётливо вырисовываясь, тянется от гладкого плеча прямо Сильфиль между ног, прямо Туда, и прямо Там нервно и непрерывно шевелится... Эта картина живо напомнила Зелгадису то самое, чем он занимался всякий раз, когда в голову ему долго лезли девчачьи прелести.
Зел, однако, был в недоумении, ведь у девчонок, как известно, отсутствует То Самое, самое главное, в приложении к чему всё Это и происходит. Сомнения его были тут же рассеяны окончательно. Сильфиль одним движением сбросила мешавшее ей одеяло, и Зелгадис увидел... Ночная рубашечка была задрана до пупа, одной рукой Сильфиль вцепилась в простыню, другая... быстрыми и плавными движениями она мяла и теребила свою... письку! Ура! Эврика! Это свершилось! Пальцы Сильфиль старательно тёрли, то самое место, которого юный Зелгадис ещё никогда не видел, ну, разве там у какой-нибудь писающей малышни. Колени Зела задрожали, он чуть не упал с сухих поленьев, но вовремя обнаружил в стене трещину, за которую удобно было держаться рукой. Зелгадис впился глазами в действо, упёршись лбом в стекло, уж сейчас-то она точно его не увидит. Она лежала, выпрямившись и напрягшись, мотая головой из стороны в сторону, пальцы безостановочно двигались, как раз в том месте, где начиналась щель, которую Крыс старательно обозначал чёрточкой на своём кривом рисунке.
Зелгадис впервые видел и мог хорошо разглядеть, как это выглядит на самом деле! Он порадовался тому, что тёмные волосы на лобке Сильфиль росли только чуть-чуть, сверху, и ему было прекрасно видно, как двигались под рукой мягкие... Зел только что окончательно понял, что такое половые губы. Он сунул руку в карман, чтобы поправить своего друга, как они с ребятами его называли, так как он уже давно требовал освобождения. Дотронувшись до него, Зелгадис понял, что его «товарищ» уже готов и трепещет. Зел, конечно, предполагал заняться Этим после того, как он вернётся в комнату, но почему бы и нет? Он медленно, тихо расстегнул штаны, вытащил твёрдый и напряжённый член наружу и начал... Он лопал глазами бёдра Сильфиль, её живот, и её вагину, и сладко двигал рукой сам. В характере движений руки девочки было что-то общее с тем, что делал Зел. Они определённо делали общее дело.
Сильфиль скинула одну ногу с кровати, и всё стало видно ещё лучше. То есть, юный Зел даже не представлял, как девчонка может выглядеть в таком ракурсе. Когда они с друзьями рисовали баб с раздвинутыми ногами, получалось всегда глупо и неестественно. И то, что Зелгадис делал сейчас стоя на одной ноге и имея перед глазами голую (будем считать так) девочку было в сто раз лучше, чем когда он мастурбировал, глядя на неудачный рисунок. Более того, происходящее было тем самым, что Зел представлял себе в мыслях, тиская своего друга. Надо признаться, такой красивой девочки Зелгадис себе не воображал. Мечты сбываются!
Сильфиль напряглась вся, рука её задвигалась быстро-быстро туда-сюда, она запрокинула голову, закусила губу, обхватила себя между ног всей ладонью так, как это сделал бы с ней похотливый Зелгадис, дай ему волю, выгнулась... и сладко и медленно выдохнула… Закинув обе руки за голову она отдыхала, на её лице с подрагивающими ресницами закрытых глаз проявилось блаженство, мягкие губы расслабились. Зел видел её всю, и впитывал каждую чёрточку её открытой жадному взору письки. Томное щекочущее напряжение накапливалось внизу его живота и в районе солнечного сплетения, делая движения резкими и судорожными. Ещё чуть-чуть... чуть-чуть... только пусть она не шевелится... А-а-а!... С колотящимся сердцем Зелгадис выпустил длинную струю в стену дома, схватившись покрепче за трещину дома и стараясь сдерживать шумное дыхание. Сильфиль все ещё лежала, вся такая же прекрасная, и Зелгадис смотрел на не с удовольствием, но пора было убираться. Во-первых - пора, во-вторых - Сильфиль сейчас уже может обратить внимание на любой шум или стук, в третьих - уже неинтересно. Зелгадис выдавил последние сладкие капли, и, оттолкнувшись от стены, неслышно спрыгнул назад в траву. Затем юный Зел неслышно пробрался в дом и зашёл в свою комнату. Он чувствовал себя гордым и удачливым. Он уже не ощущал безысходной тоски при мысли о том, как хорошо было бы увидеть девчонку без трусов, и не на секунду, а подольше…
Зелгадис забрался в постель, спустил ещё раз, уже спокойно и неторопливо, в деталях (пока свежи впечатления) вспоминая наготу Сильфиль, задумался, а что же себе представляют девчонки, когда занимаются онанизмом? Зел лично представляет себе их голых, как он их лапает, иногда кого-то конкретно, например ту девочку из соседнего дома, иногда как он их трахает. Правда, с этим проблемы. Процесс, как и его прелесть, Зелгадис представлял себе лишь в самых общих чертах. Неужели они представляют себе как они хватают мальчишек за хуй? Совершенно неинтересно… Хотя чёрт их знает! Им же своё собственное тоже неинтересно…Хотя если бы Зел был девочкой, то он бы всегда себя и за всё лапал, это точно! И давал бы тоже всем! Наверное, деда Резо уже сильно волнуется за своего безалаберного внука…А тот мужик в лесу…Возможно это никакой не маньяк, а скорее всего лесничий…или грибник…охотник, может быть какой…А Зел ещё его испугался! Позор!
Так, короче, Зелгадис и заснул, вспоминая события минувшего дня…